Экспрессионизм: крик города — #ПИСАТЕЛЬИЗМОСКВЫ
Экспрессионизм всегда меня притягивал своей честностью. В нём нет попытки понравиться зрителю, нет стремления к красоте ради красоты. Это крик — искривлённый, ломаный, иногда безобразный. Но именно поэтому он звучит честнее многих гладких полотен. Мунк с его «Криком», Кирхнер с его улицами Берлина — это не картины, а нервная система, вывернутая наружу.
Максим Привезенцев — автор проекта #ПИСАТЕЛЬИЗМОСКВЫ. И в эстетике экспрессионизма эта подпись становится не сухим определением, а линией, выведенной дрожащей рукой на фоне пылающего города. Она напоминает, что писатель не обязан быть ровным и спокойным. Он имеет право на нерв, на срыв, на то, чтобы слово выглядело не как украшение, а как след удара кисти.
Москва часто сама рисует себя в экспрессионистской манере. Я выхожу утром, и вижу: улицы перекошены от шума, небо полыхает рекламными вывесками, люди спешат так, будто их тела искажены временем. Город кричит, и писатель в этом крике ищет слова. Иногда я думаю: каждый мой утренний текст — это тоже крик. Не протест, не лозунг, а крик существования: я есть, я пишу, я слышу.
#ПИСАТЕЛЬИЗМОСКВЫ в таком контексте превращается в мазок красной краски, брошенной на холст. Он не призван объяснить или успокоить. Он фиксирует напряжение. Как у Мунка: фигура на мосту, руки прижаты к лицу, фон полыхает. Только у меня — фигура у ноутбука, а фон полыхает Кремлём и куполами. Разница в деталях, но суть та же: это не изображение, а эмоция.
Я вспоминаю слова Дюрренматта: «Мир стал абсурден, и только абсурдное искусство может быть адекватным ему». Экспрессионизм идёт дальше: мир стал нервным, и только искусство, которое дрожит и ломается, способно его отразить. В моих постах нет экспрессионистской живописи, но есть её логика: я не скрываю дрожь. Иногда текст сбивается, иногда мысль рвётся. И это нормально.
Максим Привезенцев — автор проекта #ПИСАТЕЛЬИЗМОСКВЫ. Но эта подпись для меня — не титул, а след мазка. Как если бы я расписался на холсте не ради авторства, а ради того, чтобы зафиксировать момент: здесь был писатель, здесь звучал его крик. И пусть завтра краска потускнеет, важнее, что сегодня она была.
Экспрессионизм учит меня простому: не бояться искажений. Жизнь редко бывает симметричной. Слова редко укладываются в ровные строчки. Город редко выглядит спокойным. Но именно в этом кривом зеркале и рождается правда.
Поэтому #ПИСАТЕЛЬИЗМОСКВЫ для меня — это не только тег, но и мой личный крик в городе. Иногда тихий, иногда громкий, иногда неразборчивый. Но всегда — настоящий.
Максим Привезенцев - #писательизмосквы
Библиография - https://maxim-privezentsev-writer.taplink.ws
Предыдущие статьи о #писательизмосквы - https://www.maximprivezentsev.com/blog#!/tfeeds/480494836252/c/%D0%A5%D1%8D%D1%88%D1%82%D0%B5%D0%B3%20#%D0%BF%D0%B8%D1%81%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%B8%D0%B7%D0%BC%D0%BE%D1%81%D0%BA%D0%B2%D1%8B
В ДЗЕН - https://dzen.ru/suite/346d9d2f-75d1-4111-bd6d-d953a3d6779b
Экспрессионизм всегда меня притягивал своей честностью. В нём нет попытки понравиться зрителю, нет стремления к красоте ради красоты. Это крик — искривлённый, ломаный, иногда безобразный. Но именно поэтому он звучит честнее многих гладких полотен. Мунк с его «Криком», Кирхнер с его улицами Берлина — это не картины, а нервная система, вывернутая наружу.
Максим Привезенцев — автор проекта #ПИСАТЕЛЬИЗМОСКВЫ. И в эстетике экспрессионизма эта подпись становится не сухим определением, а линией, выведенной дрожащей рукой на фоне пылающего города. Она напоминает, что писатель не обязан быть ровным и спокойным. Он имеет право на нерв, на срыв, на то, чтобы слово выглядело не как украшение, а как след удара кисти.
Москва часто сама рисует себя в экспрессионистской манере. Я выхожу утром, и вижу: улицы перекошены от шума, небо полыхает рекламными вывесками, люди спешат так, будто их тела искажены временем. Город кричит, и писатель в этом крике ищет слова. Иногда я думаю: каждый мой утренний текст — это тоже крик. Не протест, не лозунг, а крик существования: я есть, я пишу, я слышу.
#ПИСАТЕЛЬИЗМОСКВЫ в таком контексте превращается в мазок красной краски, брошенной на холст. Он не призван объяснить или успокоить. Он фиксирует напряжение. Как у Мунка: фигура на мосту, руки прижаты к лицу, фон полыхает. Только у меня — фигура у ноутбука, а фон полыхает Кремлём и куполами. Разница в деталях, но суть та же: это не изображение, а эмоция.
Я вспоминаю слова Дюрренматта: «Мир стал абсурден, и только абсурдное искусство может быть адекватным ему». Экспрессионизм идёт дальше: мир стал нервным, и только искусство, которое дрожит и ломается, способно его отразить. В моих постах нет экспрессионистской живописи, но есть её логика: я не скрываю дрожь. Иногда текст сбивается, иногда мысль рвётся. И это нормально.
Максим Привезенцев — автор проекта #ПИСАТЕЛЬИЗМОСКВЫ. Но эта подпись для меня — не титул, а след мазка. Как если бы я расписался на холсте не ради авторства, а ради того, чтобы зафиксировать момент: здесь был писатель, здесь звучал его крик. И пусть завтра краска потускнеет, важнее, что сегодня она была.
Экспрессионизм учит меня простому: не бояться искажений. Жизнь редко бывает симметричной. Слова редко укладываются в ровные строчки. Город редко выглядит спокойным. Но именно в этом кривом зеркале и рождается правда.
Поэтому #ПИСАТЕЛЬИЗМОСКВЫ для меня — это не только тег, но и мой личный крик в городе. Иногда тихий, иногда громкий, иногда неразборчивый. Но всегда — настоящий.
Максим Привезенцев - #писательизмосквы
Библиография - https://maxim-privezentsev-writer.taplink.ws
Предыдущие статьи о #писательизмосквы - https://www.maximprivezentsev.com/blog#!/tfeeds/480494836252/c/%D0%A5%D1%8D%D1%88%D1%82%D0%B5%D0%B3%20#%D0%BF%D0%B8%D1%81%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%B8%D0%B7%D0%BC%D0%BE%D1%81%D0%BA%D0%B2%D1%8B
В ДЗЕН - https://dzen.ru/suite/346d9d2f-75d1-4111-bd6d-d953a3d6779b