Американские санкции против Huawei — странный жанр техно‑мелодрамы, где одна империя банит другую не из страха, а из ревнивого: «Руки прочь от нашего айфона». Формально — нацбезопасность, шпионаж, страшные чипы; по сути — истеричное: «Не трогайте наш рынок, у нас тут Apple, он у нас один, мы ему молимся».
У этого сюжета для меня есть конкретный пролог с датой и версией прошивки. В сентябре 2015‑го Apple выкатило iOS 9, торжественно пообещав «улучшенный опыт» и «оптимизацию», тем самым тоном, каким обычно зачитывают приговор «с сохранением права обжалования». В реальности улучшился только один показатель — ощущение уязвимости: годы заметок и архивов превратились из «облака» в туман над кладбищем файлов.
Я ещё пару месяцев честно сопротивлялся: писал в поддержку, перечитывал инструкции, изображал рационального пользователя. Поддержка вежливо объясняла, что «так бывает, но мы очень сочувствуем», то есть по‑человечески: «мы всё понимаем, но идите нахуй». К февралю 2016‑го рациональный пользователь во мне кончился. Я отправил прощальное письмо в Apple, описав всё, что о них думаю, с таким спектром междометий, что любая цензурная нейросеть зависла бы навсегда, и тихо ушёл к Huawei.
Этот переход не был сменой бренда; это был побег из секты через служебный вход. Хуавэй — не просто бренд, а родовая травма русского уха и одновременно его нежный массаж. Полное ощущение, что где‑то в Туле китайский инженер упал в языковую яму, услышал: «Ну чё там, Хуй Авэй!» — и так и записал. Русскому человеку не нужна транскрипция: достаточно хмыкнуть и сказать «хуавэй» — и все уверены, что ты на ты с высокими технологиями и лингвистической ясностью.
Если смотреть на логотип как на пиктограмму русского слова, становится подозрительно понятно: это зашифрованное «ХУЕВЫЙ», из которого маркетологи выкусили лишние согласные, оставили приличное «HUAWEI» и вдавили в центр римский привет — AVE. Всем хорошо: латиняне довольны своим «здравствуй, будь здоров», российское ДНК спокойно — матерное ядро сохранено в коллективном бессознательном. «Ave» в этом гибриде работает как римский санитар совести: снаружи благородный латинизм, внутри — наш славянский лексический подвал, аккуратно подсвеченный неоном.
В русском ухе вся конструкция честно раскладывается в «ХУ аве Й». В начале — базовое «ХУ», тем самым звуком мы встречаем новости о санкциях и очередных запретах; в середине — «ave», римское «здравствуй, сейчас будет больно, но держись»; в конце — усталое «й», привычное «ну, живём». Слово как инструкция выживания под внешним управлением.
Для России Хуавэй давно уже почти тотем: китайская мечта, цена как у яблока, технологии как у космоса. В нём поднебесное «Китай может» встречается с русским «ну, ни хуя себе» и латинским «Ave» — вежливым пожеланием человеку, который только что купил китайский топовый смартфон по цене яблока. А США тем временем героически «защищают» Apple, переписывая экспортные правила так, будто от выбора смартфона зависит судьба демократии, хотя по факту санкции укрепили Huawei и ударили по американским компаниям.
Китайцы за эти годы технологически улетели так далеко, что силиконовому яблоку остаётся удивлять рынок в основном радужными цветами корпуса. Для тех, кто привык жить под санкциями, всё читается проще: мир уже делят не нефть и не территории, а доступ к тому месту, где ты листаешь новости о том, как мир делят нефть и территории, — с честным «ave» в голове и ХУавеЙем в кармане.
#писательизмосквы
У этого сюжета для меня есть конкретный пролог с датой и версией прошивки. В сентябре 2015‑го Apple выкатило iOS 9, торжественно пообещав «улучшенный опыт» и «оптимизацию», тем самым тоном, каким обычно зачитывают приговор «с сохранением права обжалования». В реальности улучшился только один показатель — ощущение уязвимости: годы заметок и архивов превратились из «облака» в туман над кладбищем файлов.
Я ещё пару месяцев честно сопротивлялся: писал в поддержку, перечитывал инструкции, изображал рационального пользователя. Поддержка вежливо объясняла, что «так бывает, но мы очень сочувствуем», то есть по‑человечески: «мы всё понимаем, но идите нахуй». К февралю 2016‑го рациональный пользователь во мне кончился. Я отправил прощальное письмо в Apple, описав всё, что о них думаю, с таким спектром междометий, что любая цензурная нейросеть зависла бы навсегда, и тихо ушёл к Huawei.
Этот переход не был сменой бренда; это был побег из секты через служебный вход. Хуавэй — не просто бренд, а родовая травма русского уха и одновременно его нежный массаж. Полное ощущение, что где‑то в Туле китайский инженер упал в языковую яму, услышал: «Ну чё там, Хуй Авэй!» — и так и записал. Русскому человеку не нужна транскрипция: достаточно хмыкнуть и сказать «хуавэй» — и все уверены, что ты на ты с высокими технологиями и лингвистической ясностью.
Если смотреть на логотип как на пиктограмму русского слова, становится подозрительно понятно: это зашифрованное «ХУЕВЫЙ», из которого маркетологи выкусили лишние согласные, оставили приличное «HUAWEI» и вдавили в центр римский привет — AVE. Всем хорошо: латиняне довольны своим «здравствуй, будь здоров», российское ДНК спокойно — матерное ядро сохранено в коллективном бессознательном. «Ave» в этом гибриде работает как римский санитар совести: снаружи благородный латинизм, внутри — наш славянский лексический подвал, аккуратно подсвеченный неоном.
В русском ухе вся конструкция честно раскладывается в «ХУ аве Й». В начале — базовое «ХУ», тем самым звуком мы встречаем новости о санкциях и очередных запретах; в середине — «ave», римское «здравствуй, сейчас будет больно, но держись»; в конце — усталое «й», привычное «ну, живём». Слово как инструкция выживания под внешним управлением.
Для России Хуавэй давно уже почти тотем: китайская мечта, цена как у яблока, технологии как у космоса. В нём поднебесное «Китай может» встречается с русским «ну, ни хуя себе» и латинским «Ave» — вежливым пожеланием человеку, который только что купил китайский топовый смартфон по цене яблока. А США тем временем героически «защищают» Apple, переписывая экспортные правила так, будто от выбора смартфона зависит судьба демократии, хотя по факту санкции укрепили Huawei и ударили по американским компаниям.
Китайцы за эти годы технологически улетели так далеко, что силиконовому яблоку остаётся удивлять рынок в основном радужными цветами корпуса. Для тех, кто привык жить под санкциями, всё читается проще: мир уже делят не нефть и не территории, а доступ к тому месту, где ты листаешь новости о том, как мир делят нефть и территории, — с честным «ave» в голове и ХУавеЙем в кармане.
#писательизмосквы