СОЛИГАЛИЧ. День первый. Пятница, 10 апреля. За два дня до Пасхи.
(Москва — Сергиев Посад — Ярославль — Кострома — Судиславль — Осташево. ~600 км)
Маршруты Suzdal Blues — серия дорог, которые я придумал для тех, кто хочет видеть Россию не из окна автобуса. Около Суздальскую — если радиус в 1000 км считать «около». Новый маршрут — «Солигалич». Зима ушла, снег сошёл, можно ехать. Хотя на севере Костромской области зима ещё дышит — весенними конвульсиями, но дышит. Первая экспедиция — автомобиль, разведка. Потом доработка маршрута, тёплая майская погода — и мотоцикл. А потом уже публикация. (Может, и фильм, и повесть — посмотрим.)
Сергиев Посад. Троице-Сергиева Лавра. Успенский собор строили по приказу Ивана Грозного с 1559 по 1585 год — хотел повторить кремлёвский образец, повторили с превышением. Послушники наряжают храм к Пасхе, запах воска, предпраздничная суета, почти нет людей — можно по-настоящему почувствовать масштаб пространства. Оно действительно великое, без кавычек. (Именно в этот момент женщина с железным скребком начинает медленно, но с душераздирающим скрипом счищать воск с пола. Ад. Буквально. В пред пасхальной тишине — крики грешников.)
Переславль-Залесский. Город, который мог бы жить без туристического отдела и только выиграл бы. Здесь начинается Нерль — та самая Суздальская, что течёт к белокаменной церкви Покрова на Нерли, тихой иконе русского средневековья. Здесь, на Плещеевом озере, Пётр I в 17 лет строил «потешную флотилию» — не игрушечную, если называть вещи своими именами: учился воевать на воде, и научился. Ботик «Фортуна» — единственное сохранившееся судно той флотилии — стоит в музее на берегу, и это один из редких случаев, когда слово «уникальный» не преувеличение. Зайти надо.
На берегу того же озера — ресторан Fisch Herberg, «Сельдь Царский Посол». Переславская ряпушка — рыба, которую подавали к царскому столу ещё при Алексее Михайловиче. Здесь её готовят правильно. Это повод остановиться и не торопиться.
(Пока сидел, подумал: вместо того чтобы придумывать очередной «фестиваль огурца» или «столицу ряпушки», взяли бы и сделали нормальную дорогу вокруг Плещеева озера — ровную, с видовыми карманами. Рестораны бы наплодились сами, отели бы выросли сами, турист бы приехал и остался. Но нет — проще придумать бренд. Бренд дешевле асфальта.)
Ярославль — транзитом. Город, который сам себя назначил столицей Золотого кольца. Должность почётная, но необязательная.
Кострома. Видно, что власти поработали — привели в порядок. Три точки, которые надо видеть: Ипатьевский монастырь на стрелке впадения Костромы в Волгу — здесь в 1613 году благословили на царство Михаила Романова, основателя трёхсотлетней династии; Пожарная каланча — ампир, 1827 год, Николай I приехал, увидел и лично заявил, что в Петербурге такой нет; и Сусанин — крестьянин, который по легенде специально завёл польский отряд в болото, спас царя, был за это убит. Памятник смотрит на Волгу спиной к площади — правильное решение. А вот «Сырная биржа», куда вас обязательно повезут, — место продажи пластилина из молока. Задор чиновников в провинциальном туристическом ребрендинге — отдельная сатирическая поэма, которую я пишу всю жизнь. Лайфхак: рядом с памятником Сусанину есть неприметная палатка — внутри настоящий итальянский эспрессо, трюфели, сыры и оливковое масло. С виду ларёк. Внутри — delizioso e fantastico.
Судиславль. Когда-то город, теперь посёлок — бывает. Здесь развилка: направо на Вятку и Пермь, прямо — в Солигалич через Галич и Чухлому. Мне нужна вторая дорога, та самая — в никуда. Спасо-Преображенский собор 1758 года на Бутырской горе, дом купца-старовера Папулина (история человека впечатляет — дом лишь повод), усадьба Третьяковых. Всё прекрасно своей провинциальной несуетностью.
Терем Осташево. Тридцать километров грунтовки от Чухломы — и ты в 1897 году. Крестьянин Мартьян Сазонов построил себе такой дом, что его до сих пор не могут забыть. Реставраторы отвоевали терем у леса, сделали музей-гостиницу — правильно сделали. Такой тишины я не слышал давно. Звёздное небо — одно из красивейших в России. (На Сахалине звёзд больше. Но воздух севера — отдельная история.)