Блог Максима Привезенцева

НЭКТЭМПЛ

Рассказы
Хлюпкий колокол храма на Белой площади вздрогнул под натиском февральского ветра половиной удара.

- В этой церквушке много лет назад я открыл первый в Москве магазин электроники. Вам водочки в кофе добавить? – осведомился Филипп Матфеевич, меланхолично взглянув в окно.
Андрей, перебирая нефритовые четки, в бусинах которых проявлялась его черная водолазка в ореоле белых длинных волос, перевел блуждающий взгляд с интерьера в стиле «мексиканского барона» на хозяина кабинета и с растерянной улыбкой парировал:
- Спасибо, но нет. Сейчас только 10 утра. Достаточно кофе.

- А я добавлю. Делать выбор чем смачивать горло, кофем Востока или водкой Азии недальновидно, все мы пьём из обоих источников. К тому же, так я лучше понимаю, когда меня хотят облапошить.

Заплывший от гедонизма Дон, в морщинах которого мерещилась пыль извилистой дороги от починщика телевизоров к олигарху, подлил в чашку «Бельведера».  Глоток жижи заставил вздрогнуть его щетинистый кадык, оживив властную маску.

- Я работаю в Кремниевой долине и успешно паркую деньги известных людей, - начал Павел.
- Без прелюдий. Я поспрашивал за тебя, переходи к делу. Был бы блуд, мы бы тут кофеи не гоняли, - не отрывая от соискателя взгляда, прервал горловым шипением барон.

Проситель поёжился.

- Итак, для решения задач по легализации вас и вашего бизнеса в США я предлагаю сделать инвестиционный фонд и приобрести здание в Сан-Франциско. Проект я назвал «Neck Temple». Андрей настроился на привычный темп презентации и сделал вдох сладковатого воздуха для следующей фразы, как вдруг собеседник утомлённо его перебил.

- Послушай, Павел, я по-английски не фирштейн, поэтому для нашего взаимопонимания используй русскую речь, андерстенд? – Филипп Матфеевич посмотрел на часы, врезанные в скульптуру неизвестного божества ацтеков.
- Постараюсь, - растерянно подтвердил Андрей, - цена дома семь миллионов. Это в два раза ниже рынка. Причина банальна - дом построен в девятнадцатом веке, поэтому памятник истории и перестраивать его нельзя. Но для нашего проекта, Андрей сделал секундную паузу, подбирая русскую транскрипцию названия, «Горлового Храма», — это здание идеально.

- Чё!?! – прокуренным голосом кашлянул олигарх, поперхнувшись.
- Ну, вы же сами просили по-русски. «Горло» — это воронка, в которую мы будем затягивать стартаперов, а «Храм» подразумевает масштаб этого концептуального пылесоса, - заискивающе глядя на покрасневшего российского шевалье, пояснил впариватель.
- Андрей, простота - кратчайший путь к успеху. «Горловой храм» этот засунь, - он сделал театральную паузу, - Ну, ты понял. С таким названием мне приличным людям о проекте не рассказать. Поменять можем?

«Yes!», клиент проглотил наживку, если обсуждает нейминг, сверкнули восторгом глаза Андрея и, напуская важность, он возразил.

- Этооо ооочень сложно. У компании пару лет истории и, если мы начнем вносить изменения в документы, потеряем время и, возможно, проект.
- Эх, молодежь… Ладно. Если договоримся, пусть остаётся нэктэмпл. Будем говорить «Некто эпл», чтобы думали, что эпл у нас в теневой доле, – загораясь интересом и смягчаясь, подытожил Филипп Матфеевич.
Андрей улыбнулся, удивившись искромётному креативу и, чувствуя победу, пошёл напролом.

- Наш офис станет приютом IT-евангелистов для валидации доверия стартаперов к неизвестности правил Кремниевой долины. Мы будем кристаллизовать вэлью пропозишен стартапов и рефёрить фаундеров, убеждая инвесторов входить в проекты на пресиде. Окупаемость проекта два года. А вы с первого месяца апрувленый инвестор в Штатах.

У барона в удивленном раздражении вытянулось лицо.

- Твою жешь мать! Я тебе русским язы…, - прервал поток незнакомых слов хозяин кабинета, но не успел закончить фразу. На столе зазвонил золотой Верту.
- Да!  - стальным голосом крикнул Дон в трубку.
- Филипп Матфеевич, звонили наши мексиканские партнеры. Деньги они получили и готовы отгружать ваниль. Уточняют, все ли по плану?

Динамик телефона, настроенный на максимальную громкость, создавал у Андрея ощущение присутствия на конференц-коле.

- Да! Пусть отправляют, - не меняя интонации, брызнул бизнесмен и закончил разговор.
Что-то записав в телефон и ненадолго задумавшись, он вернулся к беседе.
- Ваниль в Мексике хуже, чем в Колумбии, но зато дешевле, а цена в этом случае - ключ к успеху. Какой ключ к успеху в этом проекте? Из твоего сумбура я ничего не понял.

Андрей, понимая, что «припарковал» клиента, продолжил скороговоркой.

- Сегодня инновации не ограничиваются технологиями. Это касается искусства, философии, этики и прочего. Место для такого сообщества должно быть одинаково удобно для представителей всех этих сфер вне рамок традиционного конференц-холла, залов заседаний советов директоров или лабораторий. Я уверен, что культура стартапов является религией или эволюционирует в нее. Живя в Сан-Франциско, я вижу признаки этого.
Культура стартапов — это во всех смыслах религиозный опыт. Увлеченность людей этой стартап-культурой иногда даже превосходит религиозных экстремистов. Над вами будут смеяться, если у вас нет стартапа или если у вас нет сленгового выражения для религии.
Мы создадим новые религиозные шаблоны для профанов, не понимающих, как работают технологии. Стартаперы начнут совершать ритуалы, не зная, какая часть действительно необходима, а какая суеверная. Цифровые хомяки будут просить нас, гуру, отремонтировать их технологию и будут молиться, чтобы она работала вместо того, чтобы пытаться понять, как она работает.
Мы создадим Церковь, в которой институциональные формы переупакуем в трансформационные идеи новых структур и практик верований. Мы бросим хайп-вызов старым религиозным течениям. Мы будем придумывать религиозную идею для стартапа, покроем юридические издержки по регистрации этой религии и предоставим храм для её проповедования инвесторам. Вы спросите «Кто будет Богом в новой религии?» и я отвечу - мы представим белое пространство - НИЧТО, как в фильме «Матрица», и компьютерного фаната Нео. Хомяк открывает свой компьютер, запускает программу и набирает «Хэллоу, мир». И это создает новую вселенную и делает богом его самого. Мы будем зарабатывать словами. Горловым пением вовлечения в веру. Всё, что у нас есть - это связи с инвесторами, наработанные словами, и стартаперы, поверившие нашим словам, что мы способны вершить чудеса.
Андрей остановился.

Олигарх смотрел на него, не отрываясь, переваривая замысловатость услышанного.

- То, что ты с придурью, меня предупреждали, - выйдя из оцепенения, произнес Филипп Матфеевич. - С другой стороны, многие успешные люди немного того. Я ничего не смыслю в твоей эзотерике, но если бизнес-модель интерната для стартаперов мне понятна, то она звучит так: победитель не получает ничего.

Он закурил сигару и сладковатый воздух офисного палаццо растворился в перегаре табака.

- Абсолютно верно, - бодрым голосом подхватил Андрей, - по сути, для ворд лайф мэн, - он запнулся, – простите, для тех, кто хочет стать «человеком мира», мы будем продавать мечту. А за мечту нужно платить и путь к ней может быть долг и тернист. И даже если проект отстойный, мы дадим плебею-стартаперу ощущение без пяти минут Джобса. Это креативная религиозная IT-воронка для новой генерации цифровых хомяков.

- Мысли спутаны, на сердце грусть. В слезах всё горло, хоть громко смеюсь, – задумчиво произнес барон. - Хорошо. Давай рискнем, – он пристально посмотрел на Андрея, - все детали, гарантии и ответственность обсудишь с моим замом, он ждет в приемной. Когда планируешь открыть нектоэпл?

Павел улыбнулся и с явным облегчением отчеканил.
- Спасибо за доверие, Филипп Матфеевич. Через 6 месяцев всё будет готово.
- Долго, – резко прервал олигарх, - укладывайся в четыре. На этом всё. До встречи в Сан-Франциско.


Звуки диджейской импровизации, отражаясь от белых сводов сабора, вылетали на перекресток Бродвея и Мейсон Авеню, чтобы раствориться в июньском шуме автомобилей моста Голден Гейт, оскароносца по числу самоубийств.

Андрей и Филипп Матфеевич в окружении стартаперов и девушек воодушевляющего вида стояли в противоположном танцполу пространстве, периодически кивая головой пляшущей массе цифровой элиты Кремниевой долины.
Барон улыбался и пританцовывал, не отказывая себе в удовольствии прихватить иную девушку, оказавшуюся в поле его тактильной эрудиции, за привлекательные данные телесной оболочки.

- Хочу обратить ваше внимание, Филипп Матфеевич, на эту картину, - и Андрей указал на триптих под потолком.
Все задрали головы, обнажив кадыки, отчего Андрей почувствовал себя на биеннале адамовых яблок.

- Эта картина - интерпретация полотна Иеронима Босха «Сад земных наслаждений» художника Лавченко из Луганска.
- Из Луганска?  - нахмурился бизнесмен, взглянув на Андрея.
- Да, но он переехал в Штаты еще в 13 году, - успокаивающим тоном ответил он.
- Аааа….., - задумчиво произнес олигарх и вновь запрокинул голову к живописи.

- Это энергетический центр нашего IT-храма, – продолжил Андрей, стараясь говорить громко, чтобы перекричать вошедшего в раж диджея. - На этой картине есть все: и рай, и ад, и мирские удовольствия. Она является посвящением прогрессивным людям 21 века. Картину можно рассматривать целый день. Вместо Иисуса – Морфиус, который предлагает съесть таблетку Адаму и Еве и перенестись в реальность. Билл Гейтс, Стив Джобс и Марк Цукерберг делают селфи на айфон. Тупак Шакур идет c бумбоксом. Далай-лама учит робота нравственности. Сергей Брин едет на гугл-каре. Ричард Брэнсон летит на кайте с голой женщиной, а Дафт Панк выходит из ночного клуба.

- Креативно! - Восторженно заключил бизнесмен и свита зааплодировала.
Наслаждаясь триумфом, Филипп Матфеевич встретился взглядом с роскошной брюнеткой.

- Disculpe, puedo hacerle una pregunta? Soy periodista de un diario mexicano «Recuperar Texas». (Простите, могу задать вам вопрос? Я журналистка мексиканской газеты «Вернём Техас»)

Барон вопросительно посмотрел на Андрея и он, слащаво осмотрев девушку, кивнул головой.

- Abriendo un burdel informático en el Templo de Santa María de Guadalupe Patrona de México, no tienes miedo? (Открывая IT-бордель в Храме святой Марии Гваделупской Покровительницы Мексики, вам не страшно?)

Андрей нахмурился, а Филипп Матфеевич, ожидая перевода, двигался полушагом в такт музыке. Его белые крокодиловые ботинки похлюпывали, прилипая к пивным лужам на мозаичном полу.

Внезапно ударил набат и с колокольни храма обрушился истошный крик, мгновенно сдавленный в звериный хрип сорванным горлом.

– Disparo a María de Guadalupe! Disparo a María de Guadalupe! (Застрелили Марию Гваделупскую! Застрелили Марию Гваделупскую!)

Андрей вздрогнул и кликнул новости в телефоне.
«Мексиканская мафия потеряла своего главаря. 21-летняя Мария Гваделупская скончалась от смертельного ранения в шею во время перестрелки с полицейскими. Девушка была боссом самого жестокого наркокартеля «Новая Генерация» и самым опасным киллером.»

М.П.
Все совпадения случайны.